Доктор Лиза
«Сколько себя помню, столько и верю»
Елизавета Глинка
«Если ты имеешь любовь, ты можешь ею с кем-то поделиться. Если ты имеешь знания, ты можешь ими с кем-то поделиться. Если ты имеешь свет в душе, ты также можешь им поделиться. Мы пытаемся помочь тем, кому не поможет уже никто, вне зависимости от вероисповедания, происхождения, партийной принадлежности и социального статуса»
Каждое слово она подтвердила своими делами, и они открыли миру ее большое милосердное сердце.
Так все же, доктор Лиза, в этом новом мире эпидемий и всеобщего карантина, где прежде всего погибают слабые, больные и состарившиеся – как раз те, кого вы спешили спасать, – какими мы станем? Еще жестче, злее, агрессивнее в борьбе за выживание, или все же испытания пойдут нам на пользу, очистят нас, превратят наши окаменевшие сердца в сосуды для евангельской милости и обратят эту скорбь – в радость и любовь друг к другу? Как было бы хорошо, чтобы каждый из нас задумался над этим вопросом именно сейчас, когда мир меняет себя не в лучшую сторону.
И, может быть, это интервью, состоявшееся незадолго до смерти руководителя Фонда «Справедливая помощь» Елизаветы Глинки, поможет нам это сделать?..
* * *
* * *
У меня
есть свой духовник, он живет в Киеве, сейчас подвергается чудовищным гонениям за свое служение. Удивительный батюшка! А познакомилась я с ним, когда в хосписе, который мы открыли в Киеве, умирал его ребенок. Это было на Страстную Пятницу.
Я на всю жизнь запомнила эту историю. Во-первых, это был первый ребенок, которого положили ко мне из хирургии. Тогда не было отдельного здания, у нас была только одна детская палата. Ребенку было 12 лет, звали его Игорь. Матушка каждое утро меня просила: «Скажите мне, что он поправится, скажите мне, что он поправится». А вот ее муж-священник приходил и ничего не говорил. Я у него брала благословление и уходила.
Он не сидел с ребенком, а служил, и служил еще где-то под Киевом. Уезжал куда-то. Однажды я ему сказала: «Слушайте, вы в 5 утра каждый день приходите, вам не тяжело?» Отвечает: «Нам нельзя уставать». Я так хорошо слова эти тогда запомнила. А потом уже наступил момент, когда я должна была батюшке сказать страшное: «Готовьтесь, умирает ваш мальчик». Он поплакал, сказал: «Матушке не надо ничего говорить». Я ему сказала, что это, скорее всего, в Чистый Четверг произойдет.
Наступил Чистый Четверг, шла Страстная неделя, и сын батюшки, мой пациент, говорит: «Подвези меня к крану с водой», – мы на «ты» с ним были. В колясочку посадили, он во всех кранах умылся водой, спрашивает: «Правда, особенная вода в Чистый Четверг?» Я говорю: «Конечно, Игорь». Дожили до пятницы, и я вижу, что в Пятницу – ну, все, без сознания мой Игорь. И мы под мальчика положили руки, знаете, под спинку ребенка, и с матушкой вот так держали этого малыша, я говорю: «Звоните быстро и скажите, что ребенок умирает. Пусть отец приезжает немедленно». И приходит медсестра, говорит: «Дозвонились». Я говорю: «Ну, что?» – «Он сказал, что вынос Плащаницы сейчас, он не может приехать, служит». Ребенок умер. После выноса Плащаницы, после службы, батюшка подъехал, а хоронили этого ребеночка под возглас «Христос Воскресе!»
Уже прошло 16 лет, и каждую Пасху мы вспоминаем этого отрока Игоря, а его отец — священник – он стал моим духовником с тех пор … Он называет меня «кума», потому что мы покрестили с ним много детей. Он говорит: «Кума, жива?» Я говорю: «Вашими молитвами – точно совершенно». Он отвечает: «Ну, ладно». Он как будто знает, когда я возвращаюсь из поездок, и всегда звонит. Вот такой замечательный у меня кум и духовник.
– А в Москве, вот здесь, вы имеете контакты с какими-то приходами или священниками?
– Безусловно, я хожу в храм, который рядом с домом, где я живу. У меня чудесный храм Успения. Туда я хожу. Бываю часто в Сретенском монастыре, но там так много народу, что я иду в Успенский собор рядом. Я все время с людьми, и иногда очень хочется побыть одной, в уединении. Надеваю платочек, чтобы никто не узнал, и куда-то в угол забиваюсь и там сижу.
– Скажите, а вот это зерно веры кто в вас заронил?
– Сколько себя помню, столько и верю.
* * *
С момента катастрофы прошло уже несколько лет. Напомню, что произошла трагедия 25 декабря 2016 года: самолет взлетел с аэродрома в Сочи и, так и не набрав высоту, рухнул в Черное море. Погибли лучшие, и вместе с ними – доктор Лиза.
Елена Козенкова
* * *
По материалам:
42